Гражданский Кодекс - анти-народный документ на службе у богатых

На заре «незалежності нашої неньки» Украине по наследству от УССР достался Гражданский кодекс, написанный в далеком 1963 году. Этот документ регулирует отношения между членами семьи, гражданами внутри страны и даже на международном уровне. Упомянутый советский кодекс был основным актом гражданского законодательства на просторах Украины вплоть до конца 2003 года. На протяжении 12 лет новая украинская власть то тут, то там начала вносить правки в оригинальный документ по особенно щекотливым вопросам. Во второй половине 90-х годов прошла одна из наиболее масштабных редакций, в результате которой в советском кодексе появились нормы о неприкосновенности частной собственности, свободе предпринимательства и праве граждан владеть средствами производства и т. д. Однако объективная необходимость в разработке нового документа все еще была очевидной, поскольку вместе с обретением независимости страна не только сменила красно-голубой флаг на жовто-блакитний, но и демонтировала социалистический строй, перейдя к капитализму. Следовательно, кодекс должен был уделить особое внимание понятию частной собственности и нормам, связанным с ее регулированием, не останавливаясь на тех заплатах, которыми пытались сшить и перешить советский документ с целью сращивания его с рыночной экономикой. Именно поэтому 1 января 2004 года Верховная Рада, преодолев вето Президента, приняла новый нормативный документ, которым мы пользуемся по сей день.

Этой весной украинскую общественность потряс необычный инфоповод: проект обновленной версии Гражданского кодекса Украины. По заверениям властей, лучшие умы юридической отрасли — современные 300 спартанцев на службе у Фемиды — писали семь долгих лет новые нормы, которые легли в основу целых девяти книг нового документа. Тем не менее, неблагодарное население встретило этот невероятный труд не бурными овациями и восторженными возгласами, а скорее массовым осуждением, о чем можно судить по активно набирающей подписи петиции.

Недовольство сопровождается массовым бурлением в социальных сетях, где отдельные граждане не стесняются выражать свое отношение к происходящему. Протест против нового кодекса не ограничивается онлайн-недовольствами; особо возмущенные активисты выражают свою позицию уже на улице, собираясь на митинги. Также стоит отметить, что некоторые противники уже успели окрестить проект нового документа возвратом к «Совку». По всей видимости, придворные пропагандисты продолжают использовать «радянські часи» в качестве страшилок для детей. Однако по иронии судьбы всё выходит наоборот. Новая версия кодекса окончательно демонтирует прогрессивные остатки советских норм, которые еще оставались в старых документах.

В первую очередь общественность критикует новые нормы, связанные с культурой и регулированием семейных отношений. Нужно отметить, что эти положения в новом кодексе действительно выглядят как откат, но не столько к «кривавому радянському минулому», сколько к печально известному Домострою, написанному в середине XVI века протопопом Сильвестром. Например, новый проект статьи 1478 предусматривает возможность вступления в брак с 14 лет по решению суда. Очевидно, что этой лазейкой могли бы воспользоваться богатые извращенцы, поэтому общественность особенно резко выделила этот момент в своей критике. В итоге разработчикам проекта пришлось сдать назад и со скрипом исключить данную норму из нового документа.

Злоключения разрабатываемого кодекса в интересах «.pdf-файлов» не заканчиваются. Он также содержит ряд норм по вопросам брака, которые продолжают активно критиковаться. В нем до сих пор остаются изменения, призванные усложнить и затянуть процесс развода. Нардепка со звучной фамилией Пипа отметила, что в соответствии с новыми нормами бывшим партнерам планируется давать полгода «на подумать и передумать». Очевидно, что подобная практика может быть достаточно травмирующей для людей, решивших расторгнуть свой брак. Дети в таких семьях могут стать главными потерпевшими от такого подхода, ведь им придется шесть месяцев находиться в доме, который постепенно превращается в ад, рядом с нелюбящими, а порой и ненавидящими друг друга родителями. Эта проблема особенно остро нависает над государством, которое вошло в топ-10 стран по количеству разводов и имеет ужасающе растущую статистику по количеству домашнего насилия. Новый документ также может ограничить права людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией, поскольку зарегистрированным браком будет признаваться союз исключительно между мужчиной и женщиной. Это решение выглядит особенно странно, поскольку оно может усложнить процесс дальнейшей евроинтеграции страны, курс на которую закреплен Конституцией.

Еще одной группой, которая может пострадать от нового кодекса, являются военные. В отношении них готовится база для внедрения ограничений, связанных с использованием ими собственных «цифровых образов». Так, в соответствии со статьей 321-3, доступ военных к их профилям может быть ограничен в соответствии с законом или договором, а поскольку понятие «цифрового образа» охватывает любые формы представления человека в цифровой среде, будущие законы вполне могут регулировать публикации военных в социальных сетях, ведение ими аккаунтов и даже их действия в банковских приложениях. Также в документе содержатся нормы, которые могут облегчить процедуру признания военного недееспособным из-за наличия у него ПТСР. Логично, что у человека, которому пришлось пережить ужасы войны, подобное нарушение психики — довольно распространенное явление. Чтобы понять, почему власть решила «наступить» на права солдат, не нужно быть семи пядей во лбу. Популярность военных в обществе растет на протяжении всей войны, и рост этот происходит не только в культуре, но и в политике. Власть настолько приросла к своим креслам в высоких кабинетах, что заранее решила обеспокоиться вопросом будущего противостояния на политической арене с людьми, ставшими авторитетами среди населения. К тому же можно будет решить проблему массовой критики властей и их решений военными, которая звучит сегодня, причем с завидной регулярностью.

Отдельно хочется отметить момент, связанный с заменой в ряде положений понятия «общественная мораль» на «добрые обычаи». В соответствии со статьей 6, «доброзвичайність — це сукупність моральних норм та принципів, стандартів етичної поведінки та загальновизнаних уявлень про належну поведінку, усталених у суспільстві». Но нужно понимать, что такие слова, как «усталені» или «обычай», являются крайне субъективными и в самом определении уже подразумевают некую оторванность от текущего развития общества с его моральными принципами в угоду каким-то представлениям, сформированным в прошлом, а не в настоящем. Другими словами, традиции всех мертвых поколений будут тяготеть, как кошмар, над умами живых. Но теперь еще и на законодательном уровне. Если после «внедрения» в юридическую практику нового Гражданского кодекса вы окажетесь жертвой, например, домашнего насилия, не удивляйтесь, если вас отправят обратно домой к насильнику, ведь избиение вполне может быть добрым обычаем в соответствии с субъективным восприятием судьи.

Пиарщики нового документа пытались оправдать добавление «добрых обычаев» благими намерениями: якобы подобная норма позволит законодательно запретить «танцы на костях» и использование трагедии украинского общества в целях продвижения своих товаров, так что «Буча. Комбуча» окажется вне закона. Каким образом в этом вопросе «добрые обычаи» оказываются лучше понятия общественной морали? Скорее наоборот, добрыми обычаями можно оправдать что угодно, сославшись на воображаемые традиции, даже если они будут противоречить взглядам общества. К тому же, если такая норма и будет использоваться подобным образом когда-либо, то, скорее всего, против тех торговых марок и бизнесов, которые не договорятся с властью за откат, что в результате приведет к тому, что одна «Буча. Комбуча» будет подпадать под субъективно определенную «богоугодность» и традиционность, а другая — будет «танцем на костях» павших.

Рассмотрев основные претензии со стороны общественности, вернемся к тем заявлениям, в которых активисты приравнивают новый Гражданский кодекс к возвращению в СССР и советским практикам. Чаще всего такие сравнения происходят относительно семейных отношений и прав женщин, поэтому остановимся на них более детально.

В Советском Союзе данные вопросы регулировались Кодексом о браке и семье (КоБС); далее мы будем ссылаться на него. Признаем тот факт, что отчасти в этой критике можно найти рациональное зерно. Ведь действительно в советское время, начиная с 1968 года, в КоБС статьей 14 была предусмотрена сомнительная практика примирения разводящихся супругов. Конкретно в данной статье были указаны следующие положения: «суд обязан принять меры к примирению супругов и оздоровлению семейной обстановки» и «свидетельство о расторжении брака производится по истечении трех месяцев со дня подачи супругами заявления о разводе». Однако Советский Союз просуществовал не один день и прошел в своем развитии различные стадии, и документы, регулирующие вопросы брака и семьи, менялись вместе с ним. Например, в КоБС 1926 года указано, что брак считается расторгнутым с момента государственной регистрации расторжения (то есть с даты записи в актовых книгах) и безо всякого обязательного трехмесячного периода ожидания, что делает критику украинских активистов о «примирительных сроках» справедливой лишь отчасти. К тому же для развода до Великой Отечественной войны достаточно было заявления только от одного из бывших супругов, что делало процедуру развода самой свободной во всем мире. Более того, во всех редакциях КоБС оставалось в силе положение о том, что брак может быть заключен только по доброй воле. И уж ни о каком браке с 14 лет речи не шло ни в одной из редакций советских документов! Зато в Российской империи, в состав которой входили земли современной Украины, с благословения церкви (по добрым обычаям) они разрешались вплоть до 1830 года. К слову, подобные браки собираются вновь разрешить в «прекрасном» Афганистане, контролируемом Талибаном. Куда родное начальство собирается вести нашу страну: к режиму талибов или в Средневековье?

Касательно прав женщин советские документы отличались крайней революционностью, так как впервые в истории женщина становилась равноправным партнером, а не придатком мужа. Конкретно в Конституции РСФСР 1918 года не было четкой формулировки о равенстве полов, но во втором разделе, главе 5-й, статье 22 устанавливалось, что республика признает равные права вне зависимости от национальности и вероисповедания, а любые преференции на этой почве являются противоречащими Конституции. Одновременно с этим положением в четвертом разделе, в главе 13, статье 64 прямо указано, что пользоваться правом избирать и быть избранными могут все граждане вне зависимости от пола, национальности и веры. Рассматриваемые нормы свидетельствуют о том, что уже в раннем документе права женщин и мужчин постепенно уравнивались, а дискриминация, в том числе по половому признаку, осуждалась. В Конституции 1936 года этот принцип был конкретизирован статьей 122, в которой говорилось, что женщинам в СССР предоставлялись равные с мужчинами права во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни. Возможность осуществления этих прав обеспечивалась предоставлением женщинам равного с мужчинами права на труд, оплату труда, отдых, социальное страхование и образование; а также государственной охраной интересов матери и ребенка, предоставлением женщинам при беременности отпусков с сохранением содержания, широкой сетью родильных домов, детских яслей и садов. В Конституции 1977 года эта норма содержится в статье 35 с уточнением того, как эти права осуществляются; также в ней говорится о возможностях получения образования и профессиональной подготовки. Нужно отметить, что во всех редакциях КоБС эти конституционные положения подкреплялись формулировкой о том, что в семейных отношениях женщина и мужчина имеют равные личные и имущественные права.

В новой украинской редакции Гражданского кодекса подчиненное положение женщины в семье можно будет с легкостью оправдать «доброзвичайністю», так как данная практика веками существовала на просторах Украины, входящей в состав Российской империи и ранее. Стоит сказать о некоторой реакционности в позднесоветский период, когда, несмотря на формальное равноправие, на женщину фактически возлагалась двойная трудовая повинность: сначала она была обязана работать дома, а потом еще и на работе. Однако даже этого беглого сравнения со всеми сделанными оговорками хватает, чтобы понять, насколько новая редакция кодекса ближе к нормам семейных отношений, существовавшим в дореволюционный период, чем к нормам времен СССР.

Далее перейдем к норме, упрощающей приватизацию объектов, ранее от нее защищенных. Под шумок власть старается в ускоренном режиме пропихнуть на голосование в Раде законопроект № 15150. Этот документ содержит крайне размытые формулировки, разграничивающие частную и публичную собственность. В нем отсутствуют критерии определения таких публичных объектов, как исторические памятники, побережья, земли и т. д. Вместо этого в новом кодексе статьей 382 (пп. 5-6) указывается, что публичными объектами являются абстрактные земля, недра, воздух, воды и водные ресурсы. Казалось бы, все логично, но огромное количество исторических памятников Украины оказывается в «серой зоне», откуда они могут быть оперативно присвоены предприимчивыми бизнесменами. Ведь значительное количество побережий, курганов и даже замков может быть помечено в кадастре как «объекты под застройку» или «земли сельскохозяйственного назначения». Теперь в законодательстве появится очередная лазейка, которая позволит друзьям авторов нового документа оперативно разграбить последние остатки общественной собственности. Другим важнейшим изменением должна стать «презумпция знания сведений госреестра» в отношении перехода недвижимой собственности из коммунальной или государственной в частную, что предусмотрено статьей 278 (п. 9). С принятием нового кодекса отсчет трехлетней исковой давности начинается не с момента, когда общественность узнала о нарушении (например, незаконном присвоении имущества), а с момента, когда запись о присвоении была сделана в Государственном реестре. Так что, если вдруг через 3 года и 1 день вы узнаете, что ваш городской парк или пляж оказался внезапно в собственности у бывшего городского головы, можете поберечь свои нервные клетки: битва уже проиграна, и суд встанет на сторону того, кто незаконно присвоил имущество. Ведь срок для инициирования процесса разбирательств по этому факту уже вышел. Самое смешное в том, что если и удастся доказать незаконность захвата того или иного объекта, то это может ничего не дать. Захватчик сможет удерживать объект в своей собственности на протяжении 10 лет, и это автоматически делает его полноправным владельцем. Подобные положения в одном из главных источников права в Украине делают схемы, применяемые мафиози и рейдерами, частью юридической практики на государственном уровне.

Подводя итог, хочется отметить, что проект нового Гражданского кодекса навеян «объективной необходимостью». В 2004 году такой необходимостью было внедрение норм и правил регуляции частной собственности, которой просто не было в советском документе. Сегодняшняя необходимость не менее объективна и остра. Несмотря на широкую критику, касающуюся культурных и семейных вопросов, похоже, что документ призван решить проблему дальнейшей приватизации капиталистами и их прислужниками имущества в условиях, когда то, что можно было поделить после развала Союза, уже поделено и переделено. Нужна новая кровь, новая собственность, новое имущество. На фоне этой цели все споры и инфоповоды о культурном откате, правах человека и прочих вопросах, пускай и смотрятся вопиюще и важно, по всей видимости, существуют лишь для отвлечения внимания. Ведь пока общество пребывало в шоке от разрешения браков с подростками, оно совсем упустило из виду, что его лишают последних прав собственности на землю и памятники. Кто от этого выиграет? Вопрос риторический: наш «вельмишановний пан Зеленський», его друзья и партнеры. Миндичи, Ермаки и им подобные уже взяли низкий старт на разворовывание остатков государства. А вторят этим господам подпевалы из стана ультраправых. Небезызвестный Корчинский опубликовал целую оду в честь нового кодекса, очевидно, ожидая свою долю пирога со стола панов за верную службу.

В заключении скажем, что единственной альтернативой происходящему беспределу может быть только социализм. Трудовому народу не нужна частная собственность и приватизация, так же как и не нужно регулировать вопросы семьи через «добрые обычаи» для оправдания браков с «малолетками». Организованный народ сам может решить, что является для него общественно приемлемым, а что нет, в соответствии с моральными принципами. Вопрос же о разделе собственности отпадет сам собой. Рабочие в состоянии управлять производством и целой страной без пана над головой и за спиной. Опыт СССР доказал это целому миру!