Письмо о могилизации

Хочу поделиться опытом общения с нашими доблестными людоловами. Случилось это воскресным вечером, когда герой истории решил прогуляться. Немного не доходя до парка, он заметил неспешно приближающийся микроавтобус. Понимая, что ничего хорошего подобное общение не принесёт, наш протагонист (назовём его Улисс) пускается наутёк.

Улисс нёсся, пытаясь быть как можно более громким, в надежде привлечь внимание возможных прохожих. Была надежда, что, если поблизости окажутся неравнодушные люди, то, возможно, получится отбиться от людоловов. Но не повезло. Людей было мало, а Улисс оказался не таким хорошим бегуном, как его преследователи.

Попытки вырваться не увенчались успехом, и пятеро молодцов запихнули его внутрь. Напоследок были лишь слышны слова какой-то женщины: «Что вы делаете?»

Попытки освободиться продолжались и внутри микроавтобуса. Но это не сработало: на каждую конечность нашлось по человеку, чтобы её скрутить. Один из людоловов так активно пытался душить Улисса, что ехавший в машине полицай даже пару раз одёргивал его.

Всё это сопровождалось тем, что людоловы говорили о безнадёжности любых попыток к бегству и подкрепляли свои аргументы периодическими ударами по рёбрам и спине Улисса.

Вот так эта компания доехала куда-то, где Улисса выгрузили и кинули на пол. Ещё во время поездки одежду на нём разорвали, а обувь «потеряли» где-то в пути.

Там его пытались допросить на предмет его личности, а потом связали по рукам и ногам и снова бросили в автобус. В процессе обессилевшему герою опять решили позаламывать руки, которые уже были в максимально затянутых наручниках.

Остаток пути Улисс катался по полу микроавтобуса из угла в угол до прибытия в следующий пункт назначения. Дорога длилась немало, так что Улисс в шутку поинтересовался, не везут ли его сразу в окоп.

Людоловы же всерьёз ответили, что всё будет по процедуре: сперва ВЛК, потом учебка и уже в конце окопы. Как хорошо, что в нашем государстве торжествуют закон и, как потом объяснят, свобода.

После продолжительного пути Улисса и нескольких других бедолаг поместили в клетку, сделанную из беседки. Таким образом, он оказался взаперти, босой, топлесс, весь в грязи и ссадинах, но главное — неизвестно где.

Он когда-то бывал в местном военкомате, но это место было ему незнакомо.

Местные надзиратели иногда вспоминали о человечности: даже обработали ссадины и дали обезболивающие таблетки. Как оказалось, не всем нравится такая работа. Кто-то утверждал, что сам в недавнем прошлом был «бусифицирован». Но судьба так сложилась — теперь поделать ничего нельзя.

Как говорится: «От нас ничего не зависит. Не мы такие, власть такая».

Убеждали Улисса, что лучше вести себя «по-нормальному» и не сопротивляться. А по-нормальному для них — смиренно принять то, что ты теперь в их полной власти.

Часть коллег по несчастью этот подход уже приняли и особого недовольства не высказывали, за исключением сожалений о том, что оказались в такой ситуации.

Просидели все отловленные так до заката, а потом опять были погружены в микроавтобус и отвезены в место ночёвки.

Им оказалось старое советское здание с новейшими высокотехнологичными модификациями: толстенными решётками на окнах, которые ещё не были плотно заколочены тремя слоями досок.

Тут из разговоров Улисс выяснил, что находится уже в другом городе, примерно в 40 километрах от прежнего места, без связи, и ни родные, ни друзья даже не подозревают о его судьбе.

В похожем положении были многие из гостей данного заведения. Тем, кто находился тут уже несколько дней, а то и недель, всё же давали разок позвонить — уже после прохождения ВЛК.

Таким выдался вечер для нашего неудачливого героя. После попыток изучить место наступил отбой и конец первого дня приключений Улисса.

Сама ночь прошла насыщенно: знакомство с соседями и их историями, знакомство с местными порядками и людьми, которые следят за их соблюдением.

Все мы были заперты в нескольких комнатах, почти всё место в которых занимали койки. Выходить разрешалось только в туалет, который располагался в противоположном от выхода конце коридора.

Ещё потрёпанный Улисс надеялся воспользоваться местным душем, так как такое удобство заключённым гостям обещали. Правда, до сих пор его не видывали даже бывалые, несмотря на более чем неделю пребывания здесь.

Спойлер: Улисс тут его тоже не увидит.

Выспаться было непросто, так как камеры наблюдения имели подсветку, по яркости сопоставимую с внушительной люстрой. Включалась она примерно каждые 10–15 минут.

Предположительно, камеры реагировали на движения, но иногда казалось, что это не так. Ну или они были очень чувствительными и включались от любого шевеления брови или движения грудной клетки при дыхании.

Зато было время послушать истории сокамерников. Людей отлавливали в разных городах области.

Кто-то приехал с ребёнком, который поступал в училище. Кто-то был работником коммунального предприятия, которого забрали прямо в разгар работы. Его старшим коллегам повезло: из-за возраста они уже не были интересны людоловам.

Кто-то просто выгуливал собаку у себя во дворе, а кого-то словили во время прогулки, как и Улисса.

Несмотря на полученные травмы, Улисс не был самым пострадавшим. Ему не сломали ни одного ребра и даже не сбили бусиком во время езды на велосипеде, как это случилось с некоторыми.

Именно таким и был один из местных старожилов — уже немолодой мужчина лет 50, которого ВЛК признала годным, несмотря на то, что было видно: пару рёбер ему, вероятно, сломали при доставке.

Травмированного успели даже свозить в учебку в соседней области, но в таком состоянии его не приняли и вернули обратно.

Следующий день обещал Улиссу визит к врачам, так что он активно вспоминал все свои диагнозы — перенесённые и актуальные. Хотя и понимал, что ничего освобождающего от службы там не найдётся.

Да и остались ли ещё такие диагнозы вообще, кроме явной инвалидности?

Но перед отправкой на ВЛК всех недавно отловленных ещё ждала беседа с местными работниками для уточнения личной информации и агитации.

Особенно интересной вышла вторая часть, где очень хорошо виден провал государства в попытке создать порядок, который народ был бы заинтересован защищать.

Поэтому для объяснения, почему же гражданин обязан лезть в окоп, остаются только бред сумасшедшего или запугивание.

В лучших традициях Голливуда выступили двое копов — добрый и злой. Первый отвечал за бред сумасшедшего, а второй — за запугивание.

Тем, кто не проявлял энтузиазма, простыми словами говорили: «Не вы***вайся тут и выкладывай, что спрашивают, и подписывай, что дают, а иначе отведу в подвал и покалечу так, что родная мать не узнает».

Безхитростно, зато честно. А огромные габариты и вес более 100 кг (на глаз) добавляли словам веса.

На этом фоне то, что пытался рассказывать добрый коп, выглядело совсем неубедительно. Конечно же, и он был против такой мобилизации, но кто-то же должен этим заниматься, иначе не будет Украины.

Лишний раз напомнил, что не стоит верить страшным видео из Телеграма, ведь он российский и там сплошная неправда. Улиссу трудно было с этим согласиться после пережитого и того, что он услышал от других невольников.

Рассказывал об ужасах мобилизации на подконтрольных России территориях. Оказывается, там людей отлавливают на улицах и потом угрожают расправой — в отличие от той свободы, которую предлагают нам. Согласиться пойти служить туда, куда направят исходя из навыков, или в штурм, возможно, через подвал.

Хорошо всё же, что мы живём в царстве свободы и прав человека. Вот напомнили, что у нас можно выйти на митинг в поддержку министра обороны. Не всё идеально, но зато это наше, родное.

В попытках убедить Улисса агитатор чуть не впал в крамолу. Он сам рассказал Улиссу, что страной руководят п***расы — и в самом плохом смысле этого слова. Депутаты, чиновники и приближённые к ним в нашей демократичной стране воруют и отсиживаются за спинами обычных бедолаг.

Да и вообще, они самыми первыми побегут менять гривны на рубли, если флаги сменятся. Но всё это не повод для «зрады». Всё равно каждый гражданин обязан проливать кровь за такой порядок в стране.

Сложно понять, как реагировать на подобное. И смех, и грех, как говорится. Вот и наш герой был в замешательстве от такого агитпропа, но всё-таки решил пока не вступать в открытое противостояние. Казалось, так больше шансов выбраться из сложившейся ситуации или хотя бы обойтись меньшим ущербом.

Уже после этого мероприятия Улисса с ещё парой человек отправили на прохождение ВЛК, предварительно ещё подержав какое-то время в клетке.

В пути на трёх конвоируемых было аж пять сторожей. Повезли их обратно, туда, где словили, и везли с такой спешкой, что неудивительно было бы попасть в аварию.

По пути микроавтобус даже попытался остановить полицай. На это пятёрка людоловов только посмеялась. Да и полицай, поняв, кого пытается тормозить, дал заднюю. Путешествие продолжилось в том же стремительном темпе.

Уже в городе Улисс втихаря поделился с двумя коллегами по несчастью мыслью: раз обычно людоловы нападают как минимум впятером на одного, то три на пять — это не такое уж страшное соотношение.

Но такая идея им не понравилась. Было видно, что желания сопротивляться у них нет.

Само место прохождения медкомиссии располагалось на территории больницы. Здание было огорожено забором с колючей проволокой, а надзирателей было много. Наверное, наберётся на целый взвод, а может, и не один.

Само прохождение врачей не было долгим. Отметить можно разве что очередной пример гуманизма: тех, кто проходил ВЛК, водили от врача к врачу в «наморднике», роль которого выполняла медицинская маска.

Никто больше, кроме «бусифицированных», их не носил, так что другого назначения, кроме как отличать, кто тут кто, придумать сложно.

Долгим было ожидание после. То ли из-за технических проблем, то ли из-за чего-то ещё, но просидеть в загоне пришлось несколько часов.

Тут опять наши надзиратели проявляли свою человечную сторону. Успело пройти немало перекуров, и наши охранники любезно делились сигаретами. А у одного из них даже была для этого целая специальная пачка.

Вот какая забота. И запомнится он некоторым как очень хороший человек, несмотря на то, что его работа заключается в том, чтобы следить, чтобы люди не имели возможности вырваться на волю.

Вот так и прождали до самого вечера, а по пути в место заключения успело стемнеть.

В дороге наши надзиратели жаловались друг другу на жизнь. Весь день проторчали и даже без обеда. Кто-то очень жалел, что не смог сегодня набухаться, ну а другой переживал, что может простудиться.

Ехали с открытыми окнами, и на скорости около 120 км/ч сквозняк был ощутимым.

Там уже снова клетка, комната с новыми людьми, а с ними и новые истории. Вот так подошёл к концу второй день в руках людоловов.

Наутро третьего дня Улисс уже был определён в военную часть и передан дальше, в руки других военных.

А дальше: «Здравствуй, небо в облаках, здравствуй, юность в сапогах».

Тут охраны было уже сильно меньше. Видимо, расчёт был на то, что к этому моменту надежды или желания бежать у людей уже не останется.

Но в дороге сама Тихея проявила сострадание к Улиссу и подкинула ему возможности. Одной из них Улисс смог воспользоваться: когда один из военных отошёл, оставив дверь транспорта открытой, он выпрыгнул и из последних сил побежал что было мочи.

Сопровождавшие его на этот раз были совсем не атлеты, поэтому Улисс смог спастись и рассказать свою историю.

История довольно типична и, наверное, многих уже не удивит. Вот уже несколько лет это стало обыденностью для граждан Украины, что очень печально.

Однако видно, насколько нынешнее устройство страны противно всем, кто в ней живёт. Даже людоловы уже не могут по-человечески объяснить, почему они «хорошие» в этой ситуации.

Если не обращаться к прямому запугиванию и угрозам насилием, они не могут выдать ничего внятного. И так во всём, что касается этого государства: не осталось больше инструментов, кроме террора.

И пока что он скорее работает. Но это временно.

Единственная причина этого — наша слабая организованность, пассивность, которая и позволяет людоловам с полицаями быть такими «храбрыми».

Пока ещё многие теряют надежду, оказавшись внутри рокового микроавтобуса. Но разве и до него была нормальная жизнь?

Можно вырваться из лап ТЦК, уйти в самоволку или просто не пересекаться с людоловами. Но угроза никуда не исчезла. Даже за пределами казарм и окопов люди уже не могут чувствовать себя свободными.

Скоро уже человек не будет в безопасности даже дома.

И сколько можно это терпеть?